Основная цель деятельности Опоры России – содействие консолидации предпринимателей и иных граждан для участия в формировании благоприятных политических, экономических, правовых и иных условий развития предпринимательской деятельности в Российской Федерации, обеспечивающих эффективное развитие экономики.

В составе Опоры России действуют 80 региональных отделений – от Калининграда до Камчатки, которые защищают права предпринимателей на местах.

Чеховское отделение Опора России появилось в результате развития и расширения деятельности Объединения предпринимательских организаций России (Опора), объединяющего уже более 110 некоммерческих организаций по всей стране.

В настоящей рыночной экономике «все то, что хорошо для предпринимателя, – хорошо и для общества». Поэтому Опора России активно выступает за сокращение избыточных административных барьеров, упорядочение проверок государственными контролирующими органами, выход предпринимательского сообщества и представителей органов власти всех уровней и ветвей «из тени», снижение налогового бремени, упрощение процедур отчетности.

Для решения этих задач в Чеховском отделении Опоры России сформированы комитеты – по профильным для малого и среднего предпринимательства темам. Они призваны согласовать интересы бизнеса и власти в реализации ключевых направлений современной экономической политики и предложить конкретные рекомендации по решению проблем предпринимателей.

Вы можете вступить в Организацию, обратившись в Чеховское отделение Опоры России. Присоединяйтесь – это в Ваших интересах!

Вот уже несколько месяцев известный чеховский предприниматель Игорь Прощенко возглавляет местное отделение Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства Опора России. Что побудило успешного бизнесмена заняться некоммерческой деятельностью?

-  Игорь, вы предприниматель с солидным стажем, возглавляете уверенно развивающийся бизнес. Почему решили вступить в Опору России?  Появились проблемы с воплощением своих идей или потребовалась защита?

- У кого из предпринимателей нет проблем, скажите мне? Само понятие «бизнес в России» сплошная проблема! Но мои мотивы были не в плоскости поиска защиты или преференций для себя. Просто за время работы я понял, что могу поделиться накопленным опытом с другими, уберечь от некоторых ошибок своих коллег. И научить защищать свой бизнес. Да-да, именно защищать. От рейдеров, от потерявших совесть чиновников, от собственной налоговой безграмотности.

Сейчас государство делает ставку на малый и средний бизнес. Начинается ветер перемен, власть создает все условия для того, чтобы предприниматели выходили из тени и платили налоги. Но вместе с тем, сейчас стало популярным так сказать «кошмарить бизнес» – знакомо да? Это когда, так называемые люди в погонах, приходят и вымогают у предпринимателей деньги. Таких случаев очень много.

- И в чем конкретно вы видите роль Опоры в Чеховском районе?

- Речь о сотрудничестве власти и бизнеса, а наша организация выполняет функции связного. Кроме того, это хорошая площадка для  диалога внутри бизнес-сообщества. Я убежден, самая главная забота предпринимателя -  придумывать и созидать, а так же платить налоги за право заниматься бизнесом. Уплата налогов – некий входной билет в предпринимательство, я так это понимаю. Некоторые мои коллеги мало задумываются  о социальной роли бизнеса, как основного источника доходов в бюджеты всех уровней. А ведь это очень важно.

Но я не согласен, когда коммерсантов представляют как людей, которым главное побольше взять и поменьше дать. Просто те, кто работает в малом и среднем бизнесе, иногда недостаточно образованы в области налогообложения, своих прав и обязанностей. И в этом немалая «заслуга» государства. Если уж сами чиновники плохо ориентируются в переплетении законов, подзаконных актов, положений и указов, которые сами и же и наплодили, то что говорить о нас. И у меня когда-то тоже были такие проблемы, и этого не надо бояться. Именно поэтому в Чеховском отделении Опоры мы организуем горячую линию по вопросам налогообложения. Предприниматели всегда могут прийти к нам или позвонить. Наши специалисты подскажут и помогут, потому что мы заинтересованы в том, чтобы предприниматели платили налоги, а власть соответственно получала средства для решения своих задач.

– Опора России достаточно громко заявила о себе на выборах на уровне местных муниципальных образований. Существуют ли у вас какие-то интересы в политике на уровне Чеховского района?

- Разумеется, мне не все равно как будут строиться отношения нашей организации с местной властью. В разных районах области мы встречаем диаметрально противоположные ситуации – от политического союза до откровенного противостояния. И моя цель, как руководителя местного отделения общественной общероссийской организации, поддерживать цивилизованный диалог власти и местного бизнес-сообщества, основанный на взаимном уважении и соблюдении российских законов.

О деятельности чеховской организации сейчас можно узнать в газете «Чеховская Недвижимость», а в дальнейшем всю информацию вы сможете найти на сайте www.opora-chehov.ru.

- С чего вы планируете начать свою работу в Чехове?

- Во-первых, мы официально сообщаем о том, что мы есть. Во-вторых, создаем условия для прихода предпринимателей в нашу организацию. Если они испытывают какие-то проблемы в развитии своего бизнеса, вопросах финансирования, нуждаются в его защите – наши двери открыты. Основное направление на ближайшую перспективу, как я уже и сказал, выстраивание отношений с местной властью.

Существуют разные модели взаимодействия – от полной конфронтации до создания Координационных советов при главе муниципального района. В ближайшее время мы выйдем с предложением о сотрудничестве к действующему Главе Чеховского муниципального района Анатолию Чибескову. После встречи и обсуждения выясним, какова будет эта форма.

- Опора России бесплатно помогает предпринимателям помощь или действует по принципу торгово-промышленной палаты, где спектр услуг предлагается за небольшую ежегодную плату?

- Все услуги, которые оказывает Опора России абсолютно безвозмездны. Они направлены на то, чтобы помочь предпринимателям не только выжить, но и развиваться. Другое дело, что это общественная организация и существует такое понятие как членские взносы.

- Сколько человек в чеховском отделении?

- Четверо. До конца года мы планируем принять еще порядка десяти человек, но пока четверо. Мы подходим к этому вопросу очень серьезно, существует целая система рекомендаций для вступления в нашу организацию. Мы ставим преграды для недобросовестных предпринимателей, которые пытаются за счет бренда Опоры решать свои сиюминутные интересы.

- Есть какие-то бизнес-проекты, которые вы планируете вести в партнерстве с членами организации?

- Есть. Наше отделение активно поддерживает первый социальный проект, принадлежащий риэлтерскому сообществу, в области недвижимости «Ясобственник.ру». Он направлен против так называемых черных риэлторов. Подробнее я расскажу об этом на сайте организации.

- Коснулся ли вас и членов вашей организации кризис? И какие вы видите пути выхода для себя и своих коллег?

- А что вообще такое кризис? В медицине это переломный момент, после которого либо резкое ухудшение, либо резкое улучшение. Пан или пропал. В бизнесе примерно так же. Одно отличие – нельзя пассивно ждать. Это время активных действий, когда нужно переосмысливать свой предыдущий опыт, придумать нестандартные ходы. Опора России всячески помогает предпринимателям, планируются регулярные специальные тренинги, семинары, круглые столы. Наш человек должен быть подготовленным! Раньше, чтобы стать  предпринимателем достаточно было быть решительным и смелым. Сейчас важен еще и профессионализм.

- А что еще важно, кроме смелости, предприимчивости и профессионализма? Чем еще, по вашему, должен обладать предприниматель?

- Честью. Знаете, доверие нельзя купить ни за какие деньги. Очень долгие годы дух предпринимательства губила советская власть. После распада Советского Союза и начала новых реформ более отрицательного персонажа, чем предприниматель трудно было придумать. В стране, где одна половина населения сидела, а другая половина охраняла, понятие «предприниматель» устойчиво перешло в разряд ругательств. Сейчас ситуация меняется в корне. И мы очень рады тому, что наш президент принял меры по поддержке малого и среднего бизнеса.

Хочу напомнить одну историю. Преподобный Серафим Вырицкий не всегда был монахом и канонизировали его только после смерти. А предшествовала этому долгая и многотрудная жизнь. Он был очень богатый человек, вел торговлю не только на территории России, но и в развитых странах Европы. Но богатством своим он делился с неимущими. А в конце жизненного пути он раздал все имущество, ушел в монастырь и позже был причислен к лику святых. Вообще это очень длинная и поучительная история. И я всем, кто в первую очередь ставит деньги, а потом совесть, рекомендую ее прочесть. Мы не можем забрать с собой на тот свет ни одной копейки, поэтому нельзя целью жизни делать накопительство.

- Игорь, вы человек верующий и я знаю, что посещаете церковь не только как прихожанин. В чем заключается ваше служение?

-  Помогаю батюшке в алтаре. Священник во время службы читает «Евангелие», потом я зачитываю апостольские чтения, которые предназначены. Для меня это большая честь и ответственность. Эти поручения я стал выполнять по благословению своего духовника. Это был некий внешний и внутренний призыв.

- А как начался ваш путь к церкви, к Господу?

- Вопрос простой и сложный одновременно. У меня все началось с разрушенного храма. Тогда, в 2001 году, началось оздоровление моей души. Это очень трудный и тернистый путь, но я стараюсь им идти. Человек будет нести ответ за тот талант, который Господь ему дал. С директора завода спрос намного выше, чем с обычного токаря, точно также с главы государства будет спрошено больше, чем с рядового билетера в кинотеатре.

- Вера и бизнес… Нет ли здесь противоречия?

- Здесь нет никакого противоречия. Как говорил святой Николай Сербский, не богатство само по себе является злом, как сама по себе не является злом ни одна сотворенная Богом вещь, но человеческая привязанность к богатству, к имению, к вещам есть зло. Не надо воспринимать прибыль как возможность что-то вытащить из кармана у другого. Если ты занимаешься бизнесом и не платишь налоги, ты нарушаешь одну из важных заповедей, ты крадешь эти деньги у стариков и детей, потому что ты не заплатил их в бюджет. В сущности, главная заповедь для предпринимателя, я считаю, одна – честно работать. И тогда будет все: уважение и богатство при жизни, и светлая память после смерти. А что еще человеку нужно?

Вклад малых предприятий в национальные экономики развитых стран не менее весом, чем доля крупных корпораций. У нас картина совершенно иная, и хотя на словах проблемой озабочены все вплоть до президента (вчера на встрече с бизнесом об этом речь также шла), ничего кардинально не меняется. О проблемах предпринимателей корреспонденту «НГ» рассказал президент общероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России» Сергей Борисов.

– Какие проблемы малого бизнеса требуют первоочередного решения?

– Самый главный барьер для бизнеса – несовершенство государственного управления. На втором месте имущественные проблемы: скитания по «подворотням», невозможность иметь свой угол. Мешает бесперспективность взаимодействия с властями. Так, в любой момент могут увеличить аренду, порой на 400%. Как следствие, никакое предприятие сегодня не может следовать даже самому хорошему бизнес-плану: он все время будет искажаться. Не облегчает жизни и паразитирование рантье, как государственных, так и частных. Большая проблема – кредитование: спрос на микрокредиты удовлетворен примерно на 10%. Отлученные от собственности предприниматели часто не имеют возможности предоставить банку залог под кредит. И одна из главных стратегических проблем – отсутствие внятной государственной политики в отношении малого бизнеса. То, что президент с раздражением говорит об этом, – это просто какая-то неспособность властей всех уровней отвечать за ранее принятые решения. Из решений Госсовета 2001 года о развитии малого бизнеса реально выполнен лишь минимум. Этот импульс в свое время не был передан массам чиновников, поэтому сегодня они не заинтересованы в выполнении госрешений. А те, кто начинает бизнес, становятся изгоями, их просто выдавливают с рынка страны. Например, «Ростелеком» не пускает в свои сети ровным счетом никого. Министр сельского хозяйства Гордеев сегодня свято верит в гигантские агропромышленные холдинги, считая фермерство надуманным и абсолютно неэффективным занятием. Нет ни одной программы для развития малого бизнеса в промышленности и в Минпромэнерго. А ведь в промышленности без малых предприятий не будет никакой конкурентной среды. А значит, не будет и качества!

– Чего, по-вашему, боятся министры, не давая дорогу малому бизнесу?

– Они «однолюбы». И они очень любят играть с крупными игроками. Им скучно и неинтересно заниматься малыми предприятиями. Пока еще даже на ментальном уровне они не понимают, что малый бизнес – это будущее государства, будущее качества, и всерьез думают, что какой-нибудь автомобильный или авиастроительный концерн за высоким забором в состоянии обеспечить себя конкурентоспособными комплектующими. Во всем мире это давно уже не принято. Крупные корпорации отдают заказы на субконтракт, на аутсорсинг, на огромное конкурентное поле. Проводя для малых предприятий тендеры, они преследуют цель добиться именно конкуренции, причем не только по качеству, но и по цене, чтобы это удачно вписывалось в себестоимость конечного продукта.

– И как, по-вашему, можно изменить ситуацию?

– Должен быть федеральный закон о политике в области малого предпринимательства, где должны быть четко сформулированы функции для всех министерств и ведомств, служб и агентств. Причем я убежден, что не должно Минэкономразвития сидеть и ждать, когда к ним придут бизнесмены: оно само должно зазывать бизнес на участие в проектах, которые могут стать приоритетными для единой программы развития малого бизнеса. В этот процесс нужно включить все субъекты Федерации. МЭРТ собирает пул из пилотных программ для бизнес-инкубаторов на 1,5 млрд. руб., но этого очень мало! Необходима системная межведомственная конкуренция за уникальность проектов! А отдел МЭРТа из 7 человек мало что может изменить.

– Значит, опять идти путем расширения структуры министерств?

– Да, если их работа будет ориентирована на конкретный результат. Сегодня же предприниматели, чтобы решить какую-то насущную проблему, приходят к чиновнику с цитатами из посланий Путина о малом бизнесе. И, лишь прочитав цитату, чиновник задумывается и говорит: ну ладно, пропущу. Такая вот борьба сознания. И причина – в недооформленности государственной политики в виде внятного политического документа. Вот сказал сейчас что-то в сердцах президент, а что дальше?! Сырьевые отрасли, включая газ и нефть, могут дать 3–4% роста ВВП, а нам нужно 7–8%. Где брать еще 3–4%? Только за счет развития ускоренными темпами малого и среднего бизнеса! Но и мы уже сейчас должны убеждать чиновников, что будущее России – это не поборы чиновников, а развитое, живущее по цивилизованным законам предпринимательство. А не то, которое вынуждено прятаться в тень!

– Другими словами, представителей власти могут «воспитывать» сами бизнесмены?

– Да, надо искать здоровые силы в лице нормальных вменяемых мэров, губернаторов. Я не могу сказать, что все без исключения чиновники являются людьми алчными, не служащими верно государству. Есть среди них те, которым можно только поклониться в пояс и сказать спасибо! Но таких людей становится все меньше. Их просто-напросто вымывает нахлынувшей волной недобросовестного чиновничества с необъятными карманами. Да, нужно поднять зарплаты чиновникам. Но что интересно: они уже сами не хотят этого. Им удобно и так, они уже мотивированы на штрафы и поборы, им пока невыгоден здоровый бизнес-климат.

– Хуже или лучше сегодня малому бизнесу по сравнению с его положением 10 лет назад?

– Количество малых предприятий у нас практически не меняется вот уже 10 лет. Вхождение человека в бизнес сегодня намного сложнее, чем раньше. Причем тяжело не только войти, но и работать. К примеру, чтобы организовать свой бизнес и приступить к строительству автозаправочных станций, мне понадобилось получить от чиновников 2250 подписей. Причем получить их «веером» невозможно, только последовательно. Каждый чиновник имеет право держать у себя документ 30 дней. И то если не вздумает внести свои коррективы, поправить запятые, к примеру. Такая практика – сплошь и рядом. Если умножить количество инстанций на 30 дней, получится, что, для того чтобы организовать свой бизнес, мне потребовалось бы 188 лет! Я это смог сделать за 10 лет. Взяток я не давал, закон не нарушал, но покрутиться пришлось серьезно. Приходилось биться во все двери, требовать, ускорять этот бесконечный процесс. В какой-то степени помог статус. Хотя я никогда им не злоупотреблял, но то, что власть все-таки боится общественного мнения, немаловажный факт. Чиновник обычно вершит свой суд над предпринимателем в тишине своего кабинета. Чаще всего ему ничего не стоит припереть предпринимателя к стенке. Или, что еще хуже, посвятить в свою веру.

– Получается, предприниматели сами дают взятки?

– Тенденция такова, что нередко предприниматели приходят к выводу, что лучше покориться чиновнику и играть по его правилам. Это путь в никуда. Такие предприниматели отрезают путь к цивилизованному бизнесу и себе, и тем, кто идет за ними следом. Они нарушают все конкурентное пространство, делают чиновника мощнейшим фактором так называемых транзакционных издержек. И это очень серьезно влияет на конкурентоспособность нашего предпринимательства в любой его ипостаси.

– А что делать с населением, которое не очень любит богатых и предприимчивых?

– Может, не это, а следующее поколение, если почувствует, что есть место применения их сил, обязательно включится в эту работу. Сегодня же действительно тенденции таковы, что молодежь охотнее идет в западные компании. Не желая наших мытарств вхождения в бизнес, они хотят простоты отношений, понятных правил игры.

Вице-президент ассоциации малых и средних предпринимателей «Опора России» Владислав Корочкин рассказывает о том, как изменилась коррупция в России, и о том, как с ней нужно по-настоящему бороться.

НЕ СТАЛО ДЕНЕГ НА ОТКАТЫ

– В 2008 году президент Дмитрий Медведев утвердил Национальный план противодействия коррупции. Как изменилась ситуация с коррупцией с тех пор? Новые законы, принятые в этом году (о порядке проведения проверок и др.), сильно изменят дело?

– Антикоррупционный пакет был принят недавно, поэтому никаких систематических исследований, которые могли бы объективно оценить ситуацию, пока не проводилось. Исследования нашей организации показали, что в конце третьего квартала 2008 года – начале первого квартала 2009 года проблемы, связанные с взаимодействием малого бизнеса с контролирующими органами, возросли.

Отчасти это связано с кризисом: у кого-то не стало денег, чтобы платить привычные откаты. С другой стороны, стало понятно, что дефицит финансовых средств приведет к тому, что у ряда предпринимателей не будет ресурсов, чтобы платить штрафы при внезапных проверках.

После вступления в силу закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ («О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» – Slon.ru) можно на научной основе утверждать, что внеплановые проверки остановились, поскольку технологии хождения в прокуратуру за разрешениями контрольные и надзорные органы пока не освоили. Что будет дальше, время покажет.

ПЛАТА ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ

– В одном из последних исследований «Опора России» сделала вывод, что «результатом участия в большинстве коррупционных сделок является не получение взяткодателем неположенных преимуществ или ухода от заслуженного наказания, а реализация его законных прав». Какие это чаще всего права?

– Специфика коррупции заключается не в покупке преференций, а в обеспечении возможности реализации обычных конституционных прав. Это характерно и для бизнеса, и для рядовых граждан. В этом наше отличие от Запада, где взятка обеспечивает какие-то особые условия для физических или юридических лиц. По нашим данным, на покупку преференций в России приходится лишь 16% от всех взяток. Еще 32% связаны с покупкой обычных прав – плата за то, что компания хочет делать то, что ей позволено законом. 22% взяток в общей структуре – это плата за то, чтобы чиновник, не дай Бог, не навредил бизнесу. Остальное – это плата за эффективное существование.

– В каких формах в основном выражается эта плата за существование?

– Крупный бизнес платит откаты при госзаказах, малый бизнес платит контролерам за свое существование порядка 6% от выручки в год. По крайней мере, так было до вступления в силу закона №294-ФЗ.

Впрочем, коррупция в последнее время мимикрирует, и прямая передача денег в конверте составляет небольшую долю от общего потока коррупционных издержек, таких как плата за разрешение, за всевозможные экспертизы.

Так, в Ростехнадзоре 70% руководства вынуждено было написать заявления об уходе по собственному желанию. Выяснилось, что у каждого из них была своя подконтрольная фирма, куда предприятия перечисляли деньги, чтобы получить тот или иной разрешительный документ.

– Кто наиболее опасен для мелких и средних предпринимателей?

– С точки зрения малого предпринимателя, допустим, торговой точки, опасен тот милиционер, которого он боится и даже не знает, что соответствующая статья, по которой к нему могли бы предъявить какие-либо требования, давно исчезла из законодательства. А для строительной компании потенциальную угрозу представляет чиновник регионального уровня, который создал аффилированную структуру, куда он собирает средства со всех производственных или строительных компаний.

– То есть часть проблем с коррупцией проистекает из отсутствия правовой грамотности?

– Часть проблем, безусловно, связана с правовым нигилизмом. Какая-то часть нелегальных платежей – с нежеланием ссориться, определенных привычек, опасения, что кто-то нанесет вред бизнесу каким-либо способом.

ДИСКУССИЙ ДОЛЖНО БЫТЬ БОЛЬШЕ

– Насколько сами компании страдают от внутренней коррупции – откатов и т.д.? Где основные угрозы в этой сфере?

–Коммерческий подкуп имеет место, но никто из собственников не заинтересован, чтобы его обманывали подобным образом и снижали эффективность компании. На мой взгляд, бизнес справляется с этой проблемой вполне самостоятельно.

– То есть государство не должно вмешиваться в эти вопросы?

– Да, пожалуй. С другой стороны, стоит приравнять коммерческий подкуп к воровству, ведь, по сути, это одно и то же. Но эта система так просто не заработает. Здесь должен быть заявитель, то есть собственник или рядовой менеджер, который сможет сообщить о факте откатов в надзорные органы, предоставить доказательства. Если же сами силовые структуры начнут «охоту на ведьм», ни к чему хорошему это не приведет.

– Такие случаи на практике были?

– Конечно, они встречаются часто, их только редко предают огласке. Эта проблема очень остро стоит у сетевых ритейлеров, в отделах закупки. Это система, которая должна перестраиваться внутри самих компаний. В условиях конкурентного рынка она регулируется автоматически. Если в силу неправильных решений, принятых одним из сотрудников, бизнес становится менее конкурентоспособным, менеджер в компании не задержится.

– Но такие процессы редко выходят за пределы компаний, в то время как публичные порки коррупционеров у нас обсуждают с размахом. Может, в этой сфере надо больше гласности?

– Сложно сказать. Факт коммерческого подкупа доказать очень сложно. Тот факт, что взяткополучатель и взяткодатель не во всех случаях несут равную ответственность, порождает опасения со стороны тех, кто только выходит на рынок и собирается продвигать свой товар. В таком случае компании легче заплатить вымогателям, чем конфликтовать открыто через судебную систему. Хотя, конечно, говорить о подобных случаях надо, и в идеале дискуссий на эту тему должно быть значительно больше.

ЭТО ДЕЛО НЕ ОДНОГО ГОДА

– В каких случаях судебная система эффективна для противодействия коррупции?

– Судебная система противодействия коррупции эффективна только в тех случаях, когда подтвержден факт дачи взятки. В остальных случаях толку от нее нет, потому что эта система с коррупцией не борется. Если следователь или какое-то третье лицо приносит в суд факты по делу о взяточничестве, то есть шанс что-то доказать. Хотя это тоже довольно сложно.

Кроме того, любой суд – это очень дорогое удовольствие. В случае с коммерческим подкупом малому бизнесу проще заменить провинившегося менеджера, чем доказывать, что он вор и коррупционер. Издержки судебного процесса совершенно неприемлемы для малого или среднего бизнеса.

– Генпрокурор России Юрий Чайка предлагает изменить критерии антикоррупционной работы правоохранительных органов: оценка должна быть основана не на количественных показателях, но отражать качественную сторону борьбы с коррупцией – например, уровень предотвращенного и возмещенного ущерба. Имеет ли вообще смысл менять контрольные показатели, или работать нужно в других направлениях?

– Те показатели, которые существуют сейчас, только облегчают работу силовых структур, которым проще всего разоблачать «оборотней» и отчитываться по факту о том, сколько же у нас в стране коррупционеров. Вопрос в том, как эти критерии выбирать, потому что оценить ущерб от коррупции сложно, для этого нужно разработать максимально объективную систему оценки. Система критериев всегда требует индивидуального подхода.

– Сколько времени нужно для создания новой системы?

– Скорость реализации таких решений напрямую зависит от политической воли и четкости определения конечных целей. Мне сложно оценить этот процесс сейчас, так как я не видел, что предлагает на данном этапе прокуратура, но могу сказать точно, что это дело не одного года, как минимум.

СИЛОВЫЕ МЕТОДЫ ТОЖЕ НЕОБХОДИМЫ

– Какие антикоррупционные меры необходимы в первую очередь?

– Сейчас есть опасность, что борьба с коррупцией сведется к борьбе с так называемой «бытовой» коррупцией, корни которой не в принципах ведения бизнеса или воле чиновников, а в целом комплексе нерешенных проблем. Например, это низкие зарплаты бюджетников в сфере медицины или образования. На самом деле говорить стоит о коррупции на государственном уровне, которая существует в сфере управления экономикой, и как раз стала предпосылкой для коррупции в других сферах.

Коррупция, в которой вынуждены участвовать предприниматели, касается системы подтверждения соответствий и налоговой сферы. Это фундаментальные причины всех проблем, с которыми сталкиваются предприниматели. На самом деле систему можно «вылечить» организационными методами, ликвидировав дублирующие функции, упразднив лишние полномочия госорганов, которые чиновники часто присваивают себе сами с помощью подзаконных актов, улучшив качество обслуживания, элементарно упразднив очереди. Хотя силовые методы здесь тоже необходимы.

– Что может предложить бизнес для борьбы с коррупцией?

– Во-первых, чтобы сократить число всевозможных сертификатов и разрешений, которые являются пропуском на рынок, необходима презумпция соответствия товара или услуги декларации производителя. Во-вторых, необходима презумпция добросовестного налогоплательщика, чтобы компаниям не надо было доказывать, что бизнес не нарушает законов. В-третьих, необходимо увеличивать ответственность чиновников за действия и бездействие. Сейчас эта ответственность непропорционально мала. Так, наказание за неправильное проведение аукциона по организации госзакупок сводится к административному взысканию, при том, что размещаются суммы в сотни миллиардов рублей.

– Предполагается ли разработка дополнительных законопроектов?

– Сейчас готовится постановление правительства, которое призвано сократить количество продукции, подлежащей обязательной сертификации. Готовится ряд административных регламентов по отдельным видам деятельности. Но в плане ответственности чиновников никаких заметных реформ мы не наблюдаем.